Что делать с нашим миром. (chtodelat2) wrote,
Что делать с нашим миром.
chtodelat2

Два аспекта одной кандидатуры.

Имя Павла Грудинина резко вышло на медиапросторы страны. Буквально месяц назад его знали лишь те, кто упорно искал альтернативу нынешнему режиму, и словосочетание "Совхоз имени Ленина" было примерно тем же, что и слово "видики" в конце восьмидесятых - оно казалось отблеском другого мира, манящим и незнакомым.

Сегодня же - он официальный кандидат от КПРФ.
По этому поводу есть две мысли.

Учитывая существующий в обществе запрос на "СССР", выдвижение этого кандидата может означать намерение Управляющих нашей страной резко изменить обстановку. Намерение очевидно существующее, взвешенное и весьма подготовленное. Почва уже вспахана, ростки могут взойти со дня на день.
При грамотной предвыборной кампании этот кандидат вполне сможет победить. И буквально в течение месяца мы сможем увидеть, делается что-то для этого или нет. Грамотная кампания - это десятки визитов в маленькие и большие города, с привлечением десятков умных, успешных и популярных людей, которые в поддержку кандидата будут говорить разумные вещи. Каждый такой визит, каждый ролик популярного блогера или учёного будет порождать круги на воде, которые смогут всколыхнуть всю нашу застывшую гладь.

И, если честно, такая перспектива немного пугает. При слове "национализация" - которая, с их слов, является одним из первых возможных шагов победивших коммунистов - в голову не приходит ничего хорошего. Так-то, конечно, было бы здорово сообща делить все прибыли от продажи полезных ископаемых, и вместе строить светлое будущее, но есть один момент. На него хочется обратить внимание всех тех, кто уверен, что собственность должна быть государственной, то есть - общей.
Скажите, подъезд дома, в котором вы живёте, он как - общий? И что, хорошо у вас там, в подъезде?
Понимаете, о чём я? К сожалению, "общее" зачастую означает "ничьё". Мы ещё не совсем достигли того уровня развития, который требуется для коллективных форм собственности.

Так вот, выдвижение Павла Грудинина кандидатом в Президенты РФ может означать скорые перемены, которых так ждут многие. В том числе, кстати, и автор этих строк. Но, взвесив все обстоятельства, можно выделить второй аспект, который, вероятно, является более реальным, и тоже вполне показательным.

Все соображения насчёт "грамотной предвыборной кампании" были бы столь же действенными и по отношению к любому другому кандидату. Та же Ксения Собчак, начни за неё говорить умные люди правильными словами, тоже вполне могла бы удивить всех на грядущих выборах.
То есть, нынешние "альтернативные" кандидаты в Президенты становятся всё более полновесными и "настоящими".
Это уже действительно похоже на политическую конкуренцию.

Что говорит только о том, что мы продолжаем стабильное движение в сторону постепенного обустройства всей нашей огромной одной шестой части суши.

И это, с одной стороны, хорошо. Политический реверс - это, прежде всего, потеря времени. Потеря ещё одного поколения.

В дополнение темы - весьма резонирующий с мнением автора пост. Вроде напоминания о том, что не стоит возвращаться в ту же реку. Лучше поискать новый брод. учитывая предыдущий положительный опыт.
Оригинал - здесь.
А вот -  [сам текст ...]сам текст.

Ироническое письмо о лжи, прикрытой ложью, называемой правдой.

Текст посвящается современной пишущей молодёжи, смачно льющей патриотические слюни за воротник пионерским зорькам, "расцвету наук", красным флагам, Гагарину, всяческим "первомаям" и всякому другому совковому мифотворчеству. Которое они, по незнанию да по неопытности ощущают каким-то нескончаемым фастфудом, чудо-фейерверком, равным "великим достижениям советского народа и его непрестанно растущему благосостоянию". Слышь, друг, да в помине там не было ничего такого!

Была загустелая, забронзовевшая беспросветная тьма невы́сказанностей, нереализации, ограниченности, приниженности, принуждений, недоступности всего и вся...

Давай по пунктам. Согласен?

День Победы. Вопросов нет. Празднество на века. Даже не притронусь, поверь.


На этом, к сожалению, плюсики кончаются.

Первомай. Студентов гнали стадом, вытаскивая из общаг за шкварник, пугая несданными зачётками, немедленным исключением из института, училища. Для регионального студиозуса вылететь из вуза значило потерять всё и вернуться в проклятую деревню. Где его будут сечь розгами до конца его гнусных дней: "непрестижные" пастухи, конечно, тоже зарабатывали, и неплохо.

Высшее образование — вот предел мечтаний советских родаков.

В итоге: инженер с окладом в 100-120 рэ. Больше ничего. До гроба, блин. (Между прочим, жаргонизм "блин" этимологически родом оттуда, из "эзопового" СССР.)

Деревня, добавлю, жила довольно сносно за счёт некоторых форм хозрасчёта и кооперации — хотя основные средства и дотации шли всё-таки с города. Иначе крышка. В сёлах огромную роль играла также кооперация местного партийного руководства с руководством городским, областным: для злоупотреблений и воровства — поле непаханое, причём малоконтролируемое и стопроцентно неконкурентное. Знатной доярке могли дать надбавку, а могли и не дать.

Как считаешь, пойдёт она после этого на демонстрацию? Побежит, только шуба завернётся.

Здоровые заводские мужики, работяги-инженеры, интеллигенты и прочая гордо топали в строю, естественно, за отгулы, прибавку к жалованию. За очередной тухлый прогиб перед начальством. ...Видишь ли, друг, там Гоголь отдыхает, как надо было прогибаться, подстраиваться и канючить.

Притом что за невыход на парад их также изощрённо наказывали, ещё и деньгами. Учи́теля, например, лишая дополнительной полставки. Что смерти подобно: прощай июльская поездка на юга.

Именно на праздник выдавались разнообразные "тринадцатые", "четырнадцатые" зарплаты, подъёмные. Назначались карьерные повышения, по служебно-партийной линии и пр.

Вообще советское бытие шло от праздника к празднику — совершенно неэффективное производство в предпраздничную пору награждалось, премировалось, поощрялось, обвешивалось знамёнами и орденами. Всё наряжалось в невообразимой красоты ленинскую серпасто-ёлочную атрибутику, — поднимая таким образом патриотический дух населения на невероятные высоты — и непрестанно обещая, обещая, обещая... Чмокая, чавкая, слюнявя, гундя с кремлёвских партсъездовских трибун.

Сдабривая бесконечное "обещалово" пышными пьяными вечеринками-застольями в домах культуры, кафе, ресторанах, — где народ уплясывался и упивался до чёртиков; уютными вечерами вспоминая затем минувшее непотребство вплоть до следующих торжеств.

Образование. Да, бесплатное. Читающая страна. Да, Союз писателей, композиторов, Большой-Малый театры.

То-то они с младых ногтей бредили заграницей.

Тот, кто мало-мальски смог выглянуть за рамки дозволенного (как правило, люди искусства), остервенело мечтали "туда" съездить. И ездили, кто ж против. И сбегали нафиг.

Они и обернулись впоследствии опорой перестройки, краеугольным камнем, свалившим социалистическое "самодержавное" хозяйство.

Школа — самое безобидное советское учреждение.

Разумеется, в основном припоминается хорошее — шарады, забавы, пионерские лагеря, игры-зарницы. Беспечное детство. Летний отдых.

Далее скажу о себе. Говорить за всех — нечестно.

Первой травмой для меня, пацанёнка в коротких шортиках, стала октябрятская присяга. Второй — комсомольская.

Я не хотел туда. Не верил ни в присягу, ни в заветы Ильича, ни в обещания "отдать жизнь" за что-то неведомое.

Представляете, к примеру, вас, сегодняшних, — раскрепощённых, джинсово-рваных, — вдруг куда-то потащат, поставят в ряд, гаркнут, заставят кому-то присягнуть. Под это дело будете с десяти до двух, каждый день(!) читать и учить наизусть неинтересную книгу про чьё-то долгое боевое прошлое, — а потом каждый будет про него рассказывать, по очереди. Потом ваять сочинение, строчить стихи, вешать о прочитанном стенгазету.

И ежели ты взбрыкнёшь и скажешь "достало, не хочу!", тебя будут три часа елозить и разбирать на пионерско-комсомольском собрании. Затем вызовут в школу родителей, вставят им по заднее число, позвонят матери на завод, в партком: мол, ваш сын не хочет зубрить "великое" произведение и говорить лозунгами, поэтому, товарищи, примите меры.

А если ты пришёл/ пришла на краснознамённый сход в брюках-клёш или юбке, на сантиметр короче положенного, — тебя исключат из отряда, выкинут к чертям собачьим из комсомола, а значит, из жизни. Ты станешь изгоем, и тебе уже не поступить в "нужный" вуз. Мать, покрывшись сединой, сразу обветшает и сляжет. Ведь её сын/ дочь не хочет почётно зваться пионером-комсомольцем, не учит стих про "те события", и вся жизнь отдана коту под хвост. Позор, позор, какое горе, какой стыд!

И отец назовёт тебя "подонком", потому что его лишили премии после звонка директора школы руководству: "Да выучи ты этот долбаный Устав, выучи эту ублюдочную книгу!" — в сердцах крикнет он тебе.

И будет прав.

В данном гешефте кроется гвоздь, стержень социализма — сделать так, чтобы от тебя в конце концов отстали — сделать, сотворить никчемное, нелюбимое дело, неинтересную вещь, деталь, песню, концерт. В итоге быть как все, в общем строю. Понимая, — это понарошку, не по-настоящему. Просто так надо, и всё.

Тошнит от вечных собраний? Плюнь-разотри. Посиди нехотя часок на планёрке — опосля иди спокойно заниматься каратэ. Кстати, запрещённым.

Несмотря на классические книжки про войну, лётчиков и героев-пионеров, я успел выудить в Жюле Верне и Джеке Лондоне какие-то другие, непонятные всуе нотки, разводящие мысли с официальной постановкой вопроса о нужности человека только партии и исключительно социалистической экономике. Плюс музыка — рок, джаз. Радио. Блюз.

Когда за громкий "брежневский" анекдот на улице меня потащили в милицию, я страшно испугался. Когда приятель, в старших уже классах, внезапно надолго пропал, как оказалось, на "малолетку" — за спекуляцию джинсами — я ощетинился. Когда, уже в Питере, нас палками и пинками гнали из вожделенного рок-клуба — журналистов, поэтов, музыкантов, тех, кто никогда ни в каких Союзах не состоял и не собирался, — я озверел.

В вузе — доминировали "история партии", "марксистско-ленинская этика и эстетика" и т.д.

В армии сначала — политзанятия. Потом уже военное дело, приправленное жёсткой дедовщиной.

Тогда же пошли первые цинки с Афгана, первые воюще-стонущие по дворам матери, молодые, не старые совсем... Десятилетие войны, тысячи погибших. Ультимативное, безапелляционное замалчивание в СМИ. Нельзя — потому что скоро парад.

Работа на гражданке (про военных и милиционеров умолчу — отдельная тема) — достаточно свободно. Но малооплачиваемая.

Там, где зарплата чуть повыше — милости просим: партбилет, рекомендации, связи, знакомства. Или — дуй в трудяги-гегемоны — тут ограничений нет. Можно было зашибить деньгу́, через обусловленное количество годков получить квартиру. Повиснуть под завершение скорбных дней на площади, на стенде почёта. Кататься загород в сад с огуречными шести сотками. И быть счастливым. Но...


Продукты. По блату. Вещи, мебель — по большому блату. Книги — по колоссальному блату. (В домашней библиотеке могло затесаться крамольное, недозволенное. А это уже статья.) Хочешь Бердяева? — достанем. Но предупреждаем — от сумы до тюрьмы...

Литература. По блату, во всех смыслах. Напечататься — нереально. Надо обязательно состоять в Союзе писателей. Чтобы в нём состоять, надобно иметь опубликованные книги. Чтобы опубликовать — нужно ползком и на корточках прошерстить по сотням бюрократических коридоров. Под унизительные насмешки обитающих там, там же самопечатающихся и самовоспроизводящих необходимые партотделу литкадры.

Писать не про Советский Союз и его рекорды нельзя. Статья.

Можно повествовать про отдельные недостатки, но, сука, смотри у меня! Статья.

Можно запросто отдать пропащую даром жисть-жестянку за одну-единственную опубликованную, выклянченную в Совписе книженцию, так же как за приобретение какого-нибудь полного собрания сочинений.

В политику — только через партию. В партию — однозначно переступив через самого себя и свою совесть, оттого как впереди большой и нелёгкий путь от секретаря райкома — с побегушками, унижением и оскорблениями; — и не факт, что прорвёшься выше. Или... — родиться сыном кого-то из "высших". Тогда ты на коне.

Блат и кумовство приветствовались. Извращённая мораль приветствовалась: днём коммунист, ночью баптист. Поощрялась тройная, блин, мораль — ложь, прикрытая ложью, ложью же погоняемые, называемые настоящей правдой.

Не прощалось отстаивание принципов и упёртость, свойственные героям Диккенса. Ведь ты принадлежишь партии. Партия принадлежит народу. Народу принадлежит государство, принадлежащее партии.

Радио, ТВ, СМИ — всё относится к партии и только партии. Как она скажет, так и наваяешь. Напишешь не так, посадят — коли ты не Роллан Быков или Эльдар Рязанов. Их немного, неприкасаемых. Но и они не бессмертны, как показала практика.

Да, к слову, история про настоящих преданных бойцов-партийцев, коммунистов связана в основном с военным временем и людьми оттуда. Мы же говорим о периоде застоя — наиболее длительном и образцовом для социализма. Никаких движений, реформ, завоеваний...

Аха, слышу крики про Космос, промышленность, турбины!

Промышленность. Промышленности практически нет. Она функционирует сама в себе, производя никому не нужный ширпотреб. Но поскольку ни у кого ничего за душой особо не было, то покупали то, что изготовляли собственноручно.

Дома-турбины-заводы непременно возводились, куда без них, — иначе Союз грохнулся бы значительно раньше. Всё было покрыто невероятными, немыслимыми, не поддающимися здравому смыслу, в десятки раз превышающими проектную стоимость расходами, приписками, липовой отчётностью. Туфтой. Да и сырьевую экономику никто не отменял — на этом и держались. Нефть — всему голова.

Есть узловые предприятия, на которые уходит практически весь бюджет — и которые тащат на своих плечах весь СССР со всеми его достижениями: военно-космический комплекс с нацеленной на него группой "инновационных", как бы сейчас сказали, научно-технических институтов, академгородков, более менее финансирующихся.

Невероятно огромные деньги уплывали в страны соцлагеря, — при первой подвернувшейся возможности изменивших "большому брату" с капиталистической "заразой", тут же позабыв об астрономических долгах.

Главное, что небывалые триумфы "науки и техники", создаваемые в угоду ядерному паритету, — абсолютно не влияли на реальное благосостояние людей.

Но поскольку доллар стоит меньше рубля, газ-нефть-соболя улетают в загранку и цены, в общем-то, низкие и сравнительно доступные — людям со средней зарплатой на жизнь хватало.

Хватало на отдых, жилищный кооператив "в долгую" и на детей. Блага́ типа автомобиля или иностранной бытовой техники — удел избранных. Удел простого человека-обывателя — ковёр на стену и польский гарнитур по полугодовой записи.

Избранными, повторюсь, были партийные боссы.

Из народа же в "избранниках" ходил следующий субстрат граждан: халдеи-официанты, таксисты, кабацкие музыканты и швейцары. Они гоняли на дефицитных машинах и, на зависть лохам, обменивали меньшую жилплощадь на бо́льшую. (Признак достатка в СССР.) Любого из них, в принципе, элементарно упаковать за решётку за их "бизнес", поэтому некоторые служили по совместительству гэбэшными стукачками. В чём, кстати, был определённый извращённый кайф — стучали, "барабанили" они так же хреново, как относились к советской власти. То есть спустя рукава, — никого в итоге не сдавая: у самих рыльце в пушку.


Если сын стал официантом, мать может спокойно умереть — его будущее в надёжных... чаевых.

Таксистом — отец-учёный мог позволить себе Пицунду в феврале.

Учёные до смерти жили в родительской квартире.

Учителя разрывались за полторы-две ставки с утра до вечера, до инфаркта.

Кино — по большому счёту, удел столичных счастливчиков.

Театр прилично обретался только в мегаполисах. Прославленные актёры подрабатывали в кино, что являлось неким круговоротом популярности, привлекая зрителей обратно в театр. К тому же в столицах позволительно некоторым образом идеологически "хулиганить", — дабы не упасть в грязь лицом перед иностранными гостями. Процветал эзопов язык, иносказательность, достигавшие порой невероятных духовных пределов.

Великих людей советского искусства и спорта мы прекрасно знаем. Намного меньше сведений о сгнивших по тюрьмам и расстрелянных по идеологическим и "барыжьим" интересам и статьям.

"Идеологическое хулиганство", антисоветизм, нежелание ходить в строю или жажда делать, творить-изобретать всенепременно своё, без надзору, без чего вряд ли представляет сегодняшнее существование молодёжь, — до 5 лет.

Торговля кроссовками, джинсовкой, "винилом" — до десяти лет лишения свободы. Торговля валютой (биржевые спекуляции) — от 15-ти до расстрела.

Поэзия — не оплачивалась, кроме "общепризнанных" единиц. К тому же близка к антисоветизму. Тюрьма, высылка из страны. Психушка в лучшем случае.

Творчество. Антисоветизм. Статья. Зона.

Окромя, знамо, госконцертов, москонцертов, официальных вернисажей etc., то есть государственной системы культуры, полностью подвластной цензуре и ленинской идеологии.

Переступить предписание, устав, напортачить, спеть под конец выступления одну западную песню считалось венцом, высшим шиком и проявлением независимости. Подобно неприличным причёскам, одежде, манере поведения. За что, впрочем, раскрепощённые дети и "неправильные" родители становились врагами на все оставшиеся дни. За причёску.

Да, были категории людей, приближённые к власти, вполне обеспеченные пайком и спецмагазинами. Но то мизер по сравнению со страной.

В СССР сосуществовали два мира.

Мир приближённых. С обслуживающим персоналом этих приближённых — учёными, телеведущими, певцами, актёрами Большого театра, Мосфильма. С вероятностью посмотреть заграницу, приобрести одежду, обувь, любые книги, музыку, фильмы. (Действовали специализированные кинотеатры "для своих".)

И мир простого народа, трудящихся — с бесплатным образованием, Большим театром и филармонией. С потенциалом за 15 лет заработать на жигуль, а накопить на квартиру — никогда, — разве лишь обменять по хитрой схеме. Иначе статья.

И про Гагарина...

А что Гагарин? Приказали — "поехал".

Не допёр до стратосферы, послали бы другого. Тот не долетел, послали третьего.

Тут ситуация мало чем отличается от нынешней. Ракеты падают — идёт процесс постижения тайн сущего и непрерывного развития знаний, космической и военной науки.

Страна росла, вознося героев на пьедесталы, это нормально. Иначе бы мы не дотянули до сегодня.

Уверен и согласен — Россия неизменно великая, величайшая страна, невзирая на совковые недовольства. Счастлив, что привелось поглядеть-поучаствовать и там, и там. Поживём — увидим, как говорится.

Нам не впервой подниматься... вопреки логике событий.

И может, именно Гагарин был той отправной точкой, ощущением духа долгожданной свободы, крушением запретов, — с чего началось непрестанное поступательное движение советского строя к развито́му капитализму.

Где мы сейчас и пребываем в благоденствии и сытом умиротворении.
Tags: КПРФ, СССР, выборы, перемены
Subscribe

Posts from This Journal “КПРФ” Tag

  • Так и ломаются судьбы...

    Жил себе человек, работал, богател - но пришли выборы, и всё поменялось. И жизнь человека никогда не будет прежней. Где-то его даже жалко...

  • Подтверждение предчувствия.

    " По мнению издания Parlamentní listy, до сих пор президент России Владимир Путин правил в стране железной рукой, а оппозиция в лице…

  • Чтобы победить безумие, его нужно возглавить.

    Поток новостей становится всё гуще и весомей, ежедневно приходят такие вести, которые в прежние времена были бы главной темой месяца. И за всем этим…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments